Насколько затейливо описывают главный конфликт «Ромео и Джульетты» литературоведы, настолько же просто — сегодняшние 13 -15–летние. Первые нам — про «восторженный гимн», про «силу юных чувств», про «ответ природы на клановую поножовщину». Вторые делают круглые глаза: «Чего–чего? Да вся трагедия только в том, что у кормилицы Джульетты не было мобильника!» С высоты ХХI века все видится иначе.

Web-camera показывает

http://taganka.cpms.ru/camera.php

Звезду Героя СССР делали из золота 950-й пробы, а звезду Героя России делают из пробы 375-й, которая идет на дешевую ювелирку. Хотя, для кадыровых сойдет.

Дарвин: В серии форм, связывающих обезьяноподобное существо и человека, чрезвычайно трудно зафиксировать определенную точку, когда должно применять термин "человек".

А вот и фонотека на все вкусы. Есть же энтузиасты

Старое радио - радиопостановки, спектакли, сказки, песни СССР, школьная фонохрестоматия

Не буду говорить, кто из них "лучший, кто  - не так", Это бессмысленно, и не нужно. К тому же, они ведь разные. И сейчас, насколько, знаю, дружбы особой ведь нет. Еременко остался национальным русским поэтом. Это всегда в нем сидело, видимо. Чисто бытово даже. Парщикова со Ждановым менты не волокли по Красной Пресне.
Не скажу, по разговорам с Еременко, что он (не дай Бог) завидует или вообще думает о своих бывших друзьях. У него, как я поняла, другие задачи, вообще, по жизни.
К Алексею Парщикову - только  с уважением и теплотой. Хотя, и не знала. Впрочем, Россия ему была пофигу.
Сейчас приходят аспиранты и просто студенты, которые всё это открывают. Это очень важно - именно литературоведческое исследование.
И их не мало. Ничего не теряется. 

Наша кожа начинает стареть с момента появления человека на свет, ведь клетки рождаются и отмирают постоянно. Губительные процессы в коже, ведущие к старению, начинаются уже с 14-15 лет. Первые признаки старения могут появиться и в 20 лет, но основные начинаются после 30-ти, когда происходят естественные гормональные сдвиги.

Читаем Шервуда Андерсона и Фолкнера о нем, а также

у Виктора Топорова о поэзии:

– Су­дя по ва­шим вы­ска­зы­ва­ни­ям, с по­эзи­ей в Рос­сии де­ла об­сто­ят пло­хо. А как пе­ре­вод­чик со ста­жем, что вы мо­же­те ска­зать о со­вре­мен­ной за­пад­ной по­эзии? Есть ли там ин­те­рес­ные име­на?

– Увы… За­пад­ная по­эзия по су­ти де­ла умер­ла в 1950 – 1960 го­ды и да­же «жизнь по­сле жиз­ни» за­кон­чи­лась где-то в 1980-е. Там уже пол­ве­ка в точ­но­с­ти та же си­ту­а­ция, ко­то­рую пы­та­ют­ся те­перь на­са­дить и у нас так на­зы­ва­е­мые ак­ту­аль­ные по­эты и их рас­то­роп­ные ку­ра­то­ры: дет­ская пе­соч­ни­ца, толь­ко пе­сок сып­лет­ся из са­мих де­ти­шек; сып­лет­ся, по­ка их – где из жа­ло­с­ти, где из пре­зре­ния – ба­лу­ют фе­с­ти­ва­ля­ми, гран­та­ми, сти­пен­ди­я­ми и про­чи­ми си­не­ку­ра­ми. Да­же дет­ских драк в пе­соч­ни­це там боль­ше нет – толь­ко с при­шлы­ми «де­тиш­ка­ми», – по­то­му что та­мош­них пря­ни­ков (да и на­шен­ских) и на сво­их ка­те­го­ри­че­с­ки не хва­та­ет.

Правозащитник по-украински звучит правдошукач.

Десь правду шукае...